От Нового года всегда ожидаешь волшебства, какого-то необыкновенного праздника. Он должен не только запомниться, но и быть чем-то судьбоносно-пророческим, с красивой выдумкой. Вот и решили мы с компанией встретить его на природе, в заснеженном хвойном лесу, с настоящей елкой, с шашлыками и хлопушками. Все шло по намеченному сценарию: дымил и...
От Нового года всегда ожидаешь волшебства, какого-то необыкновенного праздника. Он должен не только запомниться, но и быть чем-то судьбоносно-пророческим, с красивой выдумкой. Вот и решили мы с компанией встретить его на природе, в заснеженном хвойном лесу, с настоящей елкой, с шашлыками и хлопушками. Все шло по намеченному сценарию: дымил и разбрасывал искры костер, освещая круглую поляну. Наши тени вырастали и разбегались от костра, упираясь головами в темное небо. Звезды ошалело смотрели вниз, подмигивая и ухмыляясь нашему сумасбродству. Неподалеку в деревенском домике нас ждал накрытый стол с шампанским и традиционными салатами. А мы в теплых спортивных костюмах согревались на морозе, прыгая у костра, по очереди катались на санках с крутой горки, обжигались спиртом и огненными шашлыками… Мы еще только учились любить жизнь, всей душой жаждали чуда, и твердо знали, что чудеса на свете водятся. Потому что, впереди вся жизнь, потому что новогодняя ночь была похожа на опереточную сказку про двенадцать месяцев, а на поляне вот-вот должны были зацвести подснежники. В компании была одна молодая семейная пара. Он - музыкант и солист молодежного вокально-инструментального ансамбля, она - поэтесса еще без сборников стихов, но с восхитительно светлым восприятием действительности: «Все ярко и незыблемо, как с высоты парения…»
- Давайте споем! - предложил Сережа, бережно освобождая от чехла гитару и согревая дыханием пальцы. Поэтесса вопросительно прощебетала:
-Что же за всем этим следует?
-А будет апрель!
-Будет апрель, полагаете?
-Да, полагаю…
