Как уже сообщалось, в Бугульме побывали известные казанские писатели, которые встретились в центральной библиотеке с читателями, членами местной журналистской организации и редколлегии «Бугульминской газеты». Общение было настолько задушевным и продуктивным, что пришел в редакцию «БГ» один из отзывов на избранное А.Мушинского «Яблони цветут в октябре». В частности, на роман «Шейх...
* * *
На Руси во все времена мечтателям жилось несладко. Народ их страшился, цари уничтожали и даже друзья кормили ядом. Почему? Люд не признавал самородков-«ведунов», потому что, крепко держась за материальное прошлое, боялся непонятного нематериального будущего. Старое житье-бытье, оно хоть и небогато, зато надежно. Монархи или любая другая власть, пусть хотя бы и коммунистическая, настороженно относилась к мечтателям за их вольнодумство. А друзья? Они знали, как можно приспособить чужие гениальные мысли тех же загубленных мечтателей-ученых, поэтов и так преподнести их власти и народу, чтобы самим прослыть непорочными ни в чем талантами. Да, еще надо успеть где-то прогнуться, где-то вовремя подольстить, где-то отмолчаться… И слава со всевозможными премиями в кармане!
«Шейх и звездочет» - великолепно сделанный роман, который по оказанному впечатлению можно сравнить с «Хождениями по мукам» Алексея Толстого или «Тихим Доном» Михаила Шолохова. Разумеется, в этой книге в историческом разрезе взята не вся Россия, а лишь ее маленький островок - Татарстан. Но столько горечи в диалогах, столько нравственных и физических страданий в судьбах центральных и «второстепенных» героев на фоне одной всеобщей полыхающей самоотверженной мечты о светлом будущем Отчизны, что ты вдруг осознаешь: объем произведения зависит не от количества страниц, а от размаха мыслей и числа образов. Ты понимаешь, что этот пламень авторского творения дорогого стоит. Этим огнем бессознательно восхитится, не признаваясь самой себе, душа любого книголюба и долго еще будет качаться на волнах немого восторга.
Как читатель, я обожаю ту литературу, где основными героями выступают подростки, так как давно поняла, что дети - это лакмусовая бумажка всякого лихолетья. Их глаза - либо очи неподкупных ангелов, либо - сломленных бедами пророков.
Неподкупный ангел - это Шаих Шакиров, или Шейх. Даже кличка, что дали ему дворовые мальчишки, замечательно отражает его человеческую суть. Вел себя Шаих всегда по-царски благородно хоть в большой коммунальной квартире, хоть в школьном дворе, хоть на родной голубятне. Мог запросто спасти жизнь другу, нырнув на самое дно омута, мог один на один выйти безоружным против уличной шпаны или даже вооруженного бандита. Агрессивная среда, где он рос, изображена обстоятельно и все-таки как-то по-гайдаровски деликатно. В сценах противостояния жизненных позиций побеждает не хитрость, не сила плотская, не эффектный напор, а глубокая убежденность главного героя в справедливости и чести, поэтому мысленно при чтении детскую сторону романа я постоянно сравнивала с повестью «Тимур и его команда».
По форме книгу «Шейх и звездочет» я сравнила бы с «Мастером и Маргаритой» М. Булгакова. Даже неподготовленный читатель в одном небольшом романе увидит четыре повести. «Звезда и смерть влюбленного Шаиха» - это первая киноповесть (читала, будто смотрела художественный фильм). «Переменная звезда фантаста Новикова» - вторая, «Горькая долина художника Кияма» - третья, «Судьба-копейка Гайнана, врага народа» - четвертая. А все вкупе это произведение представляет собой историко-литературный труд, который будет понятен и молодому, и пожилому человеку. Вот что нужно снимать на ленту и везти на «Оскар» или прочие кинофестивали! Автор не просто показывает удел людей, играя ими, словно фигурами на шахматной доске, но жестко сталкивает их жизненные принципы, причем настолько реально, что кажется: яркие личности играют по своим законам, а художник лишь наблюдает за ними и констатирует факты. Далеко не всем писателям удается это мастерство, оно получается лишь тогда, когда каждое слово пропущено через сердце автора и за каждое слово он в ответе.
По духу мне ближе всех образ великодушного и благородного ученого-астро-нома Николая Сергеевича Новикова (в детстве - Николеньки). Всю жизнь, до последней секунды, он дрался за истину, безумно веря в коммунизм, в настоящую любовь, подлинное искусство, поэзию, науку, звезды, новые цивилизации. Оттого к нему так тянулись высокие души Шаиха и Рината Аглиуллина, от имени которого и ведется повествование. Антиподом Новикова выступает, как ни странно, друг детства Сема Пичугин, предавший своего товарища еще в студенческие годы и прорвавшийся в науку благодаря измене идеалам юности. Став преуспевающим ученым, Сема разлучил Новикова не только с наукой, но и с любимой девушкой Татьяной. Два ученых - два мира. Только один шел по прямой дороге с плахами, теряя безупречно добросовестных родителей, достойных уважения преподавателей, единственную любовь и даже собственную жизнь. А второй - по легкой кривой, приспосабливаясь к обстоятельствам, но зато доходя до конечной цели - золотой казны с царевной и ученой славой в придачу.
В нашей жизни, к сожалению, выживают вторые да еще Гайнаны, существующие для ублажения тела и собственных низменных влечений. Образ Гайнана Субаева, завхоза цирка, черной полосой проходит через весь роман. Появляется он неприглядно с бутылкой водки и куском вареного мяса, выкраденного из пайка для тигров в цирке. Исчезает «маэстро» также безобразно, падая с простреленной ногой в сугроб, где им же был спрятан центнер сворованной у государства говядины и саквояж с реликвиями доверчивого астронома-писа-теля Новикова. Весь свой век, в том числе и в пору Великой Отечественной войны, здоровый бугай Гайнан прятался от военкоматов, милиции, правосудия, обкрадывая голодавший народ, обманывая и бросая наивных женщин, меняя, словно перчатки, национальность, паспорта, фамилии, «ассистентов»- помощничков и попивая в тяжкие для страны годы аж бутылочное пивко и коньячок.
Читаешь этот роман о двадцатых-шестидесятых годах, и скорбно на душе оттого, что в нашей стране и сегодня особенно пышно цветет гайнановщина на всех уровнях общества и власти. А в голове стучит мысль: «Так что же делать, чтобы эта гайнановщина исчезла навсегда с лица земли? Воплотятся ли в реальность картины старого фронтовика Кияма из книги Ахата Мушинского или, подобно «снам Веры Павловны» того же самого Н.Г. Чернышевского, останутся утопией на бумаге?» Ведь сколько еще людей оправдают и похвалят поведение Субаева словами: «Молодец мужик! Для себя старался!» Потому-то книгу воспринимаю как тест на право россиян остаться в живых в жерновах различных политических и финансовых кризисов и страстей. Каждый из нас знает, какой ценой досталась нам Победа во Второй мировой! Какой ценой завоевано восстановление народного хозяйства! Кто-то, несомненно, с наслаждением считает сейчас свои миллиарды, обрушившиеся, как манна небесная на стол удачливого игрока, а тот, кто загибался на новостройках, шахтах, целинных землях, пересчитывает нынче жалкие копейки-подачки от несбывшейся мечты.
