В октябре 1812 года Наполеону трижды отказали в заключении мира с Россией, отчего он начал бегство из Москвы. На обратном пути в Европу, а это 1200 километров, армия агрессора теряла тысячи солдат не только убитыми, но и больными, ранеными и пленёнными. В их числе были люди разных национальностей: немцы, поляки,...
Перед российским командованием встал вопрос: что делать с пленными? Отпустить восвояси? Тогда они снова могут оказаться в армии неприятеля. Решили отправить их за Волгу, в глухие восточные земли.
В конце августа 1812 года первые партии солдат разбитой французской армии были отправлены пешими колоннами в Казань. Дальнейший их путь пролегал через Бугульминскую слободу до крепостей Оренбургской губернии, где предполагалось разместить пленных.
Бугульминская ратуша, являвшаяся органом местного самоуправления, получила правительственную депешу, согласно которой следовало подготовиться к принятию французов. Известие об этом в один день облетело слободу и её окрестности. Обыватели от мала до велика высыпали на улицу Казанскую (ныне Ленина). Всем хотелось увидеть, как пройдёт одетое по-иноземному невиданное войско. Полицейские чины осаждали публику, предостерегая умерить гневные чувства к пленённым захватчикам.
Но когда взорам бугульминцев представились французы, зеваки сразу сменили гнев на милость. Стояла поздняя осень, дороги слободы представляли месиво из грязи и навоза, а пленные еле тащились, поддерживая друг друга. Они были «в весьма ветхом одеянии, некоторые даже не имели рубашек, а прикрываются одеваемой от поселян самой простой одеждой и представляют из себя самое жалкое зрелище». Так дословно писал о передвижении пленных губернатор Оренбургского края Невзоров.
В другом источнике сообщалось, что колонна из шести офицеров и 250 нижних чинов в декабре 1812 года не смогла дойти до самой Бугульмы и остановилась в деревне Кувак (сейчас находится в Лениногорском районе). Тому была причина - голод. Пленным месяц не выдавали жалование и продукты питания. По просьбе бугульминского исправника жители подкармливали немощных постояльцев в долг. Но через несколько недель отказались это делать.
