Президент Татарстана дал эксклюзивное интервью гендиректору АО «Татмедиа» Андрею Кузьмину,
Президент Татарстана Рустам Минниханов 24 сентября обратится с ежегодным посланием к парламенту. В преддверии этого важного события глава республики дал эксклюзивное интервью гендиректору АО «Татмедиа» Андрею Кузьмину, в котором рассказал о значимости послания, своих соцсетях, впечатлениях от Восточного экономического форума и любимых общественных пространствах. Кроме того, Президент затронул тему престижа рабочих профессий, стратегии социально-экономического развития РТ до 2030 года и проблему злостных неплательщиков алиментов.
– Наша беседа проходит накануне важного события в жизни республики — дня, когда вы обращаетесь с посланием к Госсовету Татарстана. Чем для вас является послание — руководством к действию, планом или концепцией?
– Послание — это конституционная обязанность, статья 94. В ней указано, что Президент республики выходит с ежегодным посланием перед Госсоветом, где озвучиваются наши внешние связи, внутренние процессы, проекты, которые мы реализуем. Это шаги, которые мы должны будем сделать в будущем. Понятно, что мы опираемся на тот базис, который у нас создан. Но не все зависит от нас — появляется много внешних вызовов. Мы же не можем как-то предсказать курс рубля, санкции и так далее. И все эти аспекты нужно учитывать.
У нас большие контакты, мы много ездим, приглашаем множество делегаций. Наша республика сегодня очень привлекательна для инвестиций — более 50 процентов нашей промышленной продукции имеет экспортные направления. Мы открываем новые рынки, продукты и технологии — все это связано с тем, как мы выстраиваем работу внутри республики.
Поэтому ежегодное послание Госсовету — это очень серьезное событие, которое дает сигнал Правительству, органам власти и муниципалитетам, определяет их приоритеты на следующий год. Хотя у нас есть и стратегические приоритеты, которые планируются не на один год. По итогам послания формируется целая программа действий правительства, наших муниципалитетов, работа самого Президента.
– В прошлом послании вы отметили растущую роль граждан и их объединений в процессе принятия решений. Этому должна способствовать единая платформа сервиса госуслуг и механизмы обратной связи. Как я понимаю, это, прежде всего, относится к «Народному контролю» и другим сервисам?
– Прежде чем управлять кем-то, ты должен располагать информацией. И когда информации очень много, ее нужно грамотно обработать. Вся система управления не будет работать, если не будет обратной связи. Когда связь теряется, то мы посылаем какие-то директивы на места, но не знаем, правильно ли мы поступаем.
С одной стороны, конечно, неприятно, когда в соцсетях тебя критикуют, дают какие-то наставления. Но это — мощная обратная связь. И наш профессионализм заключается в том, чтобы грамотно воспользоваться этой обратной связью. Я считаю, что вся эта информация, хоть и не всегда приятная, должна быть рассмотрена.
Например, в «Народном контроле» только за первое полугодие появилось свыше 30 тыс. обращений. Это разные обращения — благоустройство, поликлиники, школы, дороги. И что хорошо — где-то 70 процентов из них мы реализовываем. Есть и очень инвестиционно емкие обращения, мы включаем их в наши инвестпрограммы. В любом случае мы накапливаем эти сигналы и чувствуем важность той или иной проблемы для определенного количества людей.
Вообще, системы электронного правительства и оказания электронных услуг намного упрощают работу, снижают бюрократизм и создают обратную связь. Как было раньше — были газеты, которые нас хвалили, и были газеты, которые критиковали. Это тоже была некая форма обратной связи. И те, которые нас хвалили, создавали некую эйфорию.
А сегодня работа с населением совершенно другая. Люди высказывают свое мнение, и это не только «Народный контроль». В социальных сетях, в которых я присутствую, масса таких обращений. И я всегда прошу моих коллег, которые отвечают за эти вопросы, чтобы все они фиксировались. Важно не только получить информацию, но и поставить вопрос на учет, проконтролировать процесс.
Я знаю моих коллег, которые отказались от этого. Но мы — часть общества и не можем быть отдельными, нравится нам это или нет.
– Как вы выставляете эти посты в Instagram?
– Есть вещи и события, которые, на мой взгляд, красивые или приятные. Конечно, иногда и критикуют, пишут разные вещи. Но, на мой взгляд, это было бы интересно для тех людей, которые меня смотрят. Все размещать я не успеваю, но там, где могу, делаю. Например, школу открывают, дети танцуют. Разве это плохо? Если у меня есть возможность, то я оставляю снимок или небольшой ролик.
Я же не показываю, мол, я такой крутой или еще что-то. Я хочу сказать, что мы все ездим за границу и удивляемся там. Но в нашей стране есть столько мест и вещей, которых нет ни в одной другой стране мира. У нас есть Камчатка, Сахалин, Магадан, Байкал и так далее. И там нормально живут люди. Они не ждут каких-то зарубежных инвесторов, сами строят заводы. Например, на островах Итуруп и Шикотан я удивился — прекрасные школы, прекрасные детские сады, дороги строят, создают рабочие места. Наверное, им не так просто это делать, но они — патриоты нашей страны. И я хочу, чтобы россияне, татарстанцы видели, что даже где-то там, далеко, после 8 часов перелета, люди в России тоже прекрасно живут. И много татар.
Наша страна очень красивая, и я стараюсь ее показать, чтобы люди обратили внимание. Чтобы не только за границу ездили, но и посещали те достояния, которые есть в России.
– Рустам Нургалиевич, вернемся к инициативе граждан. Наверное, очень серьезную роль сыграла обратная связь с людьми при реализации проектов в сфере общественных пространств. Как в дальнейшем будет развиваться эта программа? Какие-то пункты остались, на которые граждане у нас жалуются?
– Мы только в начале этого пути. Каждый наш первый шаг требует множества дальнейших шагов. Что мы сделали? Только начали приводить в порядок скверы, парки, пешеходные переходы. Это целая культура общения с людьми, понимания, что им нужно. Дворы — это тоже общественные пространства. На следующий год участие в этой программе примут пляжи. У нас, по большому счету, нет нигде нормальных пляжей.
В Татарстане за прошедший купальный сезон утонуло более 70 человек. Почему это происходит? Потому что не обучаем плаванию, а всех детей надо этому обучать. Во всех районах, где не было бассейнов, их в этом году построили. Конечно же, если бы были организованы места для купания, там можно поставить людей, которые бы контролировали и плавание, и распитие [спиртных напитков]. По большому счету, к сожалению, много ситуаций возникает из-за того, что в жаркую погоду люди употребляют крепкие напитки. Такая трагедия. Представьте, это все здоровые люди, с семьями, молодые. Они должны жить да жить, работать, у них семьи есть и родные. Это огромная трагедия, поэтому надо очень серьезно контролировать эту тему.
– А вы где сами любите гулять в Казани? Какой ваш самый любимый парк?
– Набережная мне очень нравится, Старо-Татарская слобода с нашей национальной изюминкой. Сейчас Кабан мы начали приводить в порядок.
– Когда вы гуляли в последний раз?
– Последний раз гулял по Кабану и набережной, были гости. Слава богу, гости приезжают все время.
– График вам позволяет? Что такое свобода для вас?
– Нет свободных людей, все мы в какой-то мере несвободны. Мне надо выдерживать регламент. Никто меня не заставляет что-то делать, что касается моих поездок и встреч. Я сам себе формирую программу, куда я поеду, с кем я встречусь. Степень моей свободы зависит от моего желания. Я могу вообще сказать, что мне надо много времени обдумать все. Когда человек занимается любимым делом, это хорошо.
– Для вас любимое дело — это ваша работа, встречи, контакты?
– В какой-то мере. Без работы нам сложно. Наверное, нужен какой-то промежуток времени, чтобы перестроиться. В данном режиме я работаю уже давно, и по-другому я себя пока не ощущаю. Чтобы достичь результата, реализовать какое-то свое видение, каждый по-своему формирует рабочий день, рабочую неделю, графики.
– Поделитесь, пожалуйста, самыми главными впечатлениями от вашей дальневосточной поездки, от Восточного экономического форума (ВЭФ-2018).
– Это очень высокий уровень, там принимают участие главы ведущих государств — лидеры Китая, Японии, Южной Кореи. Очень приятным человеком оказался Президент Монголии, мы с ним встретились. Он художник и чемпион мира по борьбе, бывает и такое. И по-русски хорошо говорит. Восточный экономический форум — это такая площадка, которая сегодня набирает обороты.
Некоторые российские чиновники считают, что она только для дальневосточных регионов. Но, на мой взгляд, это прекрасная экономическая площадка для всей России, где мы можем серьезно двигаться с нашими партнерами из региона АТР. Например, я встречался с китайскими партийными руководителями. С ними у нас уже выстроены взаимоотношения. То есть за один день ты можешь провести много встреч, набрать множество контактов. И наша делегация активно над этим работает.
В работе с инвесторами есть заблуждение, что достаточно просто поехать, рассказать один раз и они сами толпами к тебе побегут. Но на самом деле, если хотя бы один из десяти твоих рассказов попадет «в точку», то уже можно радоваться. Вот про меня говорят, мол, много ездит, 30 с лишним поездок. Это огромное количество встреч, презентаций, контактов. И если один из десяти «выстрелит», то это уже отлично. Иногда и больше «выстреливает».
На ВЭФ ездить не надо, все сами приезжают, можно заранее договориться и выстроить работу. У нас был хороший стенд, была возможность презентовать нашу республику, мы показали себя на высоком уровне. Понятно, что есть много организационных вопросов. Например, почему ставятся такие неразумные цены на гостиницы, но все это мелочи. Это все решается. Я считаю, что это очень хороший форум.
– У нас была разработана стратегия социально-экономического развития до 2030 года. В связи с ситуацией на мировом рынке и санкциями эта стратегия будет корректироваться?
– Мы специально приняли стратегию законом. По-моему, раз в три года могут быть внесены коррективы, потому что мир вообще меняется очень быстро. В течение трех — пяти лет могут произойти такие события, которые мы сегодня не можем учесть. Конечно, документ будет корректироваться, но нельзя сказать, что ту программу, которую мы приняли, сегодня надо переделать. Есть некие штрихи, на которые надо обратить внимание. Будут возникать какие-то дополнения. Это очень серьезный, продуманный документ, ее делала большая команда специалистов вместе с нашими профессионалами, поэтому она была принята законом на Госсовете. Это очень фундаментальный документ. У регионов я не видел таких документов.
– Может быть, у Дальнего Востока сейчас появится что-то такое.
– Знаете, зависит от того, как ты стратегию приземлишь. Много чего можно написать, важно, чтобы все эти посылы, которые мы туда заложили, были реализованы. Это самое главное. Писать мы научились, осталось научиться хорошо работать.
– Совсем недавно было очередное расширенное заседание Совета по предпринимательству. Последние опросы, которые проводил бизнес-омбудсмен РТ Тимур Нагуманов, выявили снижение интереса к бизнесу. Видимо, в связи с экономической ситуацией, курсом доллара и т.п. Настроение бизнеса не радует. Как вы к этому относитесь?
– Когда вы видели, чтобы бизнес радовался? Вся история заключается в том, что бизнесмен — это заложник, человек, который добровольно берет на себя финансовую и правовую ответственность. Представьте, что вам надо создать какой-то бизнес, хорошо, если вы удачно женились или вышли замуж, если вас финансово подкрепили. А по большому счету как бывает: иди в банк, бери кредит, заложи свой дом, где ты с семьей живешь. Но не все от тебя зависит. Государство может изменить налоговый режим, валютный курс может упасть. Надо понимать этих людей, ведь они берут на себя большую ответственность. Государство не только словами, но и делом, законами должно поддерживать эту категорию. Нам надо сильно измениться, чтобы наше восприятие бизнеса стало другим. Бизнес тоже разный есть. Бизнес бизнесу рознь.
– Но вообще система, принятая в контрольных ведомствах, наказуемая? Я разговаривал с Нагумановым. Он говорит: «Можно предупредить где-то, а у них план стоит, что надо собрать столько-то штрафов».
– Наверное, все эти процессы требуют времени и притирки. Мы ведь ежеквартально встречаемся, обсуждаем эти сложные вопросы. Мы стараемся сегодня всех министров, глав администраций, федеральных коллег направить в сторону поддержки бизнеса. Это путь непростой, быстро этого не будет. Еженедельно мы заслушиваем три района, это будет в ближайший год обязательно. Мы хотим видеть, что он сделал. Каждый район попадает один раз в квартал. Что он за один квартал изменил, сколько рабочих мест создано? Одно дело ездить в Казань, что-то там выклянчивать, другое дело работать с людьми, особенно в регионах, где нет никакой промышленности, нет инфраструктуры. Создавайте рабочие места, продвигайте ваш продукт. Я считаю, что наша миссия в этом и заключается, чтобы люди нам поверили, и мы им помогали
Тимуру еще много надо работать, но он молодец, сделал рейтинг. Другой вопрос, правильно или неправильно.
– Его главы там чуть не убили... (смеется)
– Ничего не убили. Пусть ругают. У тех глав, которые будут бороться с Нагумановым, перспектив нет. Он лучше бы пригласил Нагуманова, специалистов, сказал: «Давайте, подскажите мне, где у меня резервы, что мы можем сделать». Это будет хорошо, а оправдываться, мол, я не 43-й, а 39-й — какая разница, все равно не первый.
– Нас ждет Чемпионат рабочих профессий WorldSkills Kazan 2019. Уже возле аэропорта появились очертания выставочного центра «Казань Экспо». С одной стороны, хорошо иметь крупнейший выставочный центр, с другой стороны, возникает вопрос — чем его заполнить? Будем ли мы в состоянии наполнить его реальным содержанием, чтобы он заработал в соответствии с размахом?
– Республика Татарстан нуждалась в большом выставочном комплексе, у нас это в планах было. Просто так совпало, что та выставка, которая была в городе (Казанская ярмарка — прим. Т-и) функционально решает узкие задачи.
Мы вместе с коллегами заранее задумывали эту площадку как хороший комплекс. За один день все не получится, но мы справимся. Мы уже работаем с опытными компаниями, которые будем привлекать. Осенью уже хотим провести большую международную выставку «Дорога 2018». Все будет нормально.
Когда мы строили КИП «Мастер», тогда нам гендиректор ПАО «КАМАЗ» Сергей Когогин сказал: «Есть помещение в 150 тыс. кв. м, давайте индустриальный парк сделаем». Мы думали, чем его заполнить в дальнейшем. Сейчас там площадь уже 700 тыс. кв. м, все забито. Планируем расширить до 1 млн кв. м.
Самое главное — хорошие управленцы. Республика у нас привлекательная, большой потенциал, удобное место.
Ощущаем поддержку федерального Правительства, к примеру, они дали поручение расширить трассу М-7 до аэропорта.
Выставочный центр строим мы, а вот временные сооружения — это тоже серьезная поддержка федерального центра. Посмотрите на Деревню Универсиады, Поволжскую государственную академию физической культуры, спорта и туризма. Всего этого не было, все думали: «Что будет с этими объектами после Универсиады?». Но ведь все работает. То же самое будет с «Казань Экспо».
– Недавно вы встречались с победителями и призерами WorldSkills Russia из Татарстана. В какой профессии вы хотели бы сами посоревноваться?
– Знаете, соревноваться можно в разных профессиях. Наша главная задача — поднять престиж человека труда. К сожалению, в последние годы мы этот вопрос серьезно упустили: как морально, так и в плане самой системы подготовки. Сейчас мы очень серьезно взялись за эту тему. Почему мы в это движение вошли? Это не просто шанс для республики проявить себя, это возможность создать в Татарстане инфраструктуру для подготовки таких нужных и важных специальностей.
Ведь уже 31 ресурсный центр мы уже сделали вместе с предприятиями, еще 5-6 центров мы планируем на 2019 год. Наши представители регулярно побеждают и занимают призовые места в российских, европейских и мировых первенствах. Это говорит о высокой профессиональной подготовке.
Эти люди — такие же люди, как чемпионы мира в спортивных соревнованиях, например, по прыжкам в воду, по бегу. Но этого чемпиона мира надо все время субсидировать, финансировать, через пять лет он уже на тренерскую работу идет. Эти люди кормят себя и свою семью, налоги платят. Я ничего плохого не имею в виду, спорт — это престиж. Но по ценности все по-другому.
Сварщики, фрезеровщики, парикмахеры не пойдут к любому работодателю, а сначала узнают его имидж, уровень. Мы все хотим, чтобы исполнителями наших желаний были люди профессиональные. А где мы их возьмем, если нет авторитета, зарплат, перспективы. Нам надо эту линию продвигать и дальше.
– А куда ему пойти работать? Заинтересованы в них руководители?
– За ним даже сами придут. Все эти ресурсные центры имеют базовые предприятия. Это строители и эксперты по холодильному оборудованию на вес золота, а юристов и экономистов, не знающих законы и экономику, и так много.
– Со сваркой не обманешь — или сварил, или нет.
– Или сделал или испортил. Поэтому, наверное, было бы неплохо потренировать специалистов. Вообще, человек должен иметь какой-то хороший базисный навык и специальность. Вот вы, например, в разных областях и должностях проработали, но ваш базис — журналист.
Я по образованию инженер-механик, работал в системе кооперации. Я эти вещи знаю профессионально, потому что я там работал, ну и машину водить могу.
– Казань по праву называют спортивной столицей России, что немного вызывает ревность у культурных деятелей. Спортивные события крутейшего международного масштаба превалируют над культурными. Хотя мы очень многое делаем, восстанавливаем театры, проводим фестивали, в том числе и «Ветер перемен», организованный с вашей подачи. Но все равно спорта больше. Что нужно сделать, чтобы привлечь в Татарстан культурные мероприятия мирового масштаба?
– Есть возможность дать задний ход и не проводить спортивные мероприятия, чтобы культурных больше было (смеется).
Я думаю, что не надо никому подражать. Надо какую-то свою тему развивать. Мы за последние три года два статуса ЮНЕСКО получили (Успенский собор в Свияжске и Булгарский историко-археологический комплекс – прим. Т-и), в России никто так не получал. У нас проводятся Международный оперный фестиваль имени Ф. И. Шаляпина, Фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева, «Созвездие» и др.
– Есть какие-то новые идеи?
– У нас новый министр культуры (Ирада Аюпова — прим. Т-и) — она очень креативная женщина. Я думаю, что она что-то придумает.
Посмотрите на лучший симфонический оркестр в России, наш оперный театр — один из лучших в России, — это не наша заслуга разве? Это мы нашли и поддержали Александра Сладковского (художественный руководитель и главный дирижер Государственного симфонического оркестра Республики Татарстан, заслуженный артист России, народный артист России — прим. Т-и). Отремонтировали Качаловский театр.
У нас нет самоцели кого-то победить. Все наши действия должны быть правильными. Культурные мероприятия не привлекают столько людей, как спорт. Никто не может победить ЧМ по футболу, даже Олимпийские игры. Нам повезло проводить у себя матчи чемпионата мира и WorldSkills 2019. WorldSkills — это не только желание себя показать, мы на самом деле хотим изменить вообще систему, поднять престиж и стандарт наших специалистов.
У нас было несколько попыток проводить серьезные российские мероприятия в области культуры, лоббизма немного не хватило. Но мы не остановимся, будем дальше двигаться.
– Долгое время обсуждался вопрос о новом большом концертном зале. Как он продвигается?
– Все будет. Мы сейчас должны утвердить концепцию, есть несколько подходов и хороших площадок. Нам, конечно, желательно выбрать хороший проект и в следующем году приступить к его реализации. Выставочный центр мы сейчас завершаем, это были большие инвестиции, и концертный зал тоже построим.
Что касается Национальной библиотеки Татарстана, то под нее хорошо подходит НКЦ «Казань», мы эту площадку немного расширим, и библиотека разместится там. Кто бы что ни говорил, такого места, как НКЦ «Казань», больше нигде нет по функционалу и по привлекательности. Все эти задачи будут решены.
– Вы известны как человек, который особое внимание уделяет институту семьи. Сейчас вы взялись за проблему злостных неплательщиков алиментов.
– Представьте, задолженность по алиментам в Татарстане превысила 3 млрд рублей. Это же семьи, в которых есть дети, а у них лишних денег нет. Это еще к тому, что, как правило, наши отцы стараются как можно меньше этих алиментов платить. Не все, конечно, я знаю людей, которые не только алименты платят. По жизни так получилось, что пути разошлись, но они поддерживают детей. Таких очень много, но есть такие, которые избегают платить даже минимальную сумму для поддержки своих детей. Это плохо.
Вообще, в стране есть проблема с разводами. Какие-то противоречия в семье бывают, но нельзя, чтобы сразу разводились. Я выдвинул идею, что эта тема должна быть долгая — полгода, год. Ладно, если детей нет, но если дети есть — эту тему надо усложнить. Интересы жены и мужа не всегда совпадают, все мы ругаемся, но это же не значит, что каждый раз надо разводиться. И самое главное, особого счастья в следующий раз тоже может не быть. Поэтому надо держаться за ту семью, которая у тебя есть.
– Вы организовали работу, чтобы нерадивые мужья выплачивали алименты.
– Да, я попросил об этом и прокурора, и все наши структуры, глав муниципальных образований. Мы будем с этой категорией бороться. Это не только неправильно — это нечестно. Законом тебя уже заставили, но ты мог бы добровольно это делать. Добровольно не делать — ну как это? Это 3 миллиарда 200 миллионов рублей!
– На зимнюю рыбалку вас сын подсадил или вы – его?
– Для меня рыбалка — это возможность находиться на природе, это же шикарное место. Поэтому даже если я ни одну рыбу не поймал, я не расстроюсь, психоза нет, все нормально. Кроме того, это возможность взять с собой сына, я же его практически не вижу. Ему тоже нравится. Это хорошее дело.
– Спасибо вам за интервью!
– Вам тоже успехов! Я считаю, такая форма общения с представителями власти, бизнеса, культуры интересна.
Источник: sntat.ru.
