Бугульминскому лицеисту помогла выиграть престижный конкурс любовь к голубям

С восходом солнца отец гонял голубей. За считанные минуты птицы небольшими кругами набирали высоту, растворяясь в синеве бескрайнего неба. Невооруженным глазом их бывает очень сложно отыскать в вышине. Тогда папа брал меня на руки и подносил к большой бочке, наполненной водой, в ней, как на ладони, я видел всё. В один из таких дней я выбежал на улицу с куском хлеба. Мой Черношалый обожает его, но голубя нигде не было. По крышам с длинным шестом бегал отец. Я задрал голову вверх и обмер. Надо мной плавными кругами набирал высоту Черношалый, его крылья еле шевелились, казалось, что он совсем ими не машет. «Для полета они используют воздушные потоки», - объяснил отец. «Настоящий летчик выйдет из твоего голубенка. Дай ему волю, пусть он почувствует силу своих крыльев и пьянящую радость свободы. Часа через полтора будем осаживать твоего любимца».

Время, как назло, тянулось медленно. Я маячил у бочки, смотрел вверх. От лазурной голубизны голова кружилась и хотелось пить. Я забегал в дом, хватал стакан с водой - и снова на улицу. Ждать было очень трудно. От нехороших мыслей на глаза наворачивались слезы. Я не раз видел, как любимцы отца пропадали в небе. Но вот он громко крикнул: «Идёт!». Я вглядывался: мой - или нет. «Твой, твой, - успокаивал он. - Видишь, какой мах!». Я побежал к клетке и распахнул дверцу. Белоснежные «павлины» тут же вышли во двор. Мой Черношалый спокойно снижался. Сверху ему видно всё, даже зерна пшеницы, насыпанные во дворе щедрой рукой хозяина. И вот она, крыша родного дома. Минут пятнадцать Черношалый отсиживался, а потом слетел во двор к «павлинам», где его ждали корм и вода.

С того памятного дня мой подопечный срывался при каждом удобном случае. Он не просто летал - наслаждался простором бескрайнего неба. Я, конечно, переживал, но лишить полётов не решался, знал, что от скуки он может заболеть.

Так прошел год. Черношалый продолжал летать в небольших голубиных группах. И я уже практически о нем не беспокоился, но, как оказалось, напрасно. Было прекрасное летнее утро. Я отдыхал на лавочке, после уборки клеток. Время от времени поднимал голову вверх и искал глазами голубей. Ничего не предвещало беды. И вдруг я замер: к черным точкам голубей, словно вражеский крейсер, не шевеля крыльями, подплывал ястреб. Птицы метнулись в разные стороны, а Черношалый остался в центре. Вы знаете это чувство беспомощности, когда бегаешь по земле, машешь, что есть силы руками, кричишь, срывая голос а твой любимец один на один с опасным хищником. И ты, сильный человек, можешь только растерянно смотреть, как в разные стороны летят перья и пух. А я узнал это семилетним мальчишкой. Я не плакал, только вспоминал молитвы, которым научили меня мама и бабушка. Кажется, я наобещал Богу золотые горы. Ястреб был уже над Черношалым, и его когти готовы были вонзиться в моего любимца, но вот чудо: появились вороны. Оглушительно каркая, они отгоняли ястреба от добычи. Эта кутерьма продолжалась еще минут пять и вот мой красавец опять дома благодаря «воровкам воронам».

Эти птицы, налетая стаями, мешают хищнику, а от них взрослый сильный голубь уходит спокойно. Когда Черношалый сел на крышу, я тихонечко опустился на землю. На душе было спокойно и хорошо, но сил не осталось. Отец подхватил меня на руки и занес в дом. В кровати я провалялся, наверное, дня три, а потом на ватных ногах поплелся к своему любимцу, ведь он тоже скучал по мне и небу, но отец не стал выпускать его без меня. Когда я подошел к голубятне, не сразу понял, что изменилось. Оказалось, отец с друзьями сварили полисетник - это они для меня готовили сюрприз. В выходные, как всегда, собралось много народу. Товарищи рассказывали о птицах, а я крутился рядом. Отец достал рулон сетки, и работа закипела. Не прошло и пару часов, как вольер был готов. Черношалому загон понравился, но он с тоской смотрел на небо.

«Пора твоему любимцу дать голубку», - сказал отец и вынес мне «гривушку» - шоколадную шейку. В больших мужских руках тельце, одетое в белоснежное оперение, казалось хрупким. Чистое, нежное, божественное создание, лишь на шейке - маленькая шоколадная гривка. Она доверчиво смотрела на меня черными глазами-бусинами, а я придирчиво искал изъян, но всё было в порядке: чистое, светлое веко, орешком головка, красные ножки с белыми ноготками. Отец разжал руки, голубка плавно взмахнув крыльями, влетела в клетку. Я долго наблюдал за ней со стороны и понял, что лучшей пары для своего Черношалого я бы не подобрал. Жизнь идёт своим чередом. Животные и птицы взрослеют быстро. И мой малыш стал совсем взрослым. Он с нежностью перебирал перышки на шейке голубки, воркуя ей на ухо голубиную песню.

А как он помогал «гривушке» обустраивать жилище! Хватал сразу две соломинки и очень сердился, когда одна выскальзывала из клюва. Но вот уютное гнездышко готово, голубка практически три дня не выходит из него. Я украдкой заглянул, когда голуби ели, и удивился белоснежному яичку, которое лежало на мягкой соломе. Сломя голову я понесся к отцу делиться радостью, а он, улыбаясь, сказал, что через полтора дня в гнезде будут уже два яйца. Наступил момент ожидания рождения новой жизни. Птицы с нежностью заботились друг о друге. Теперь даже своих друзей, «павлинов», Черношалый не подпускал близко. Он смело защищал семью, взмахом крыла отпугивал непрошеных гостей. В хлопотах о потомстве прошло восемнадцать дней. Мой Черношалый своим тельцем, словно электрическая грелка, обогревал гнездо. На полу под полкой лежала скорлупа. Чувство восторга переполняло меня, но беспокоить их я не решился и терпеливо ждал, когда они слетят к кормушке. Помню этот момент, как сейчас. Я тихонечко заглянул в гнездо и увидел малюсенького птенца, но быстро отошел, ведь его родители следили за мной умными глазами. Я прилежно ухаживал за голубями, а они на радость мне растили птенцов.

Как-то решил позвать в гости одноклассников, чтобы показать голубей и рассказать об этих удивительных птицах. Мы часа два лазали по клеткам и под руководством отца гоняли их. Напоследок показал им своих любимцев, ребята любовались взрослыми птицами, а вот птенцы им не понравились. Но я-то знал, что они великолепны. Даже в таком маленьком возрасте строгие черты породы уже отчетливо прорисовывались. Пройдет время, и из «гадких утят» вырастут прекрасные чистокровные птицы. С тех пор я взял не одну пару «детей», не раз наблюдал их первый полёт и пережил много радостных и горьких минут.

Теперь я учусь в лицее-интернате, дома бываю только по выходным. Но каждую субботу с ведром корма я бегу к голубятне и слышу радостные голоса птиц. Они узнают меня, а самые шустрые садятся на плечи. Черношалый всегда приветствует особым воркованием. Он не спеша выходит навстречу, пока я убираю клетку и кормлю голубей - он всегда рядом. Но вот с хлопотами покончено, я прощаюсь и выхожу, а мой десятилетний красавец занимает лучшее место у кормушки, неспешно приступая к еде. В гнезде его ждёт голубка и маленькие птенцы. Вот такую любовь к птицам привил мне отец. Ещё маленьким мальчонкой понял я, что такое дружба, любовь и верность.