Участник Великой Отечественной войны Виталий Васильевич Балаболин отметил свое 90-летие.
Уроженец села Петровки, он начинал трудовой путь киномехаником, а затем библиотекарем местной библиотеки. В сельском очаге культуры организовал бильярд, кружки по шашкам и шахматам. Сам он древнюю интеллектуальную игру не знал, но благодаря имеющейся литературе увлекся ею так, что потом стал учить и ребятишек. Тогда за хорошую работу культпросветотдел райсовета подарил библиотеке радиоприемник «Рекорд». Это случилось накануне войны.
- В очередной раз, когда включил приемник, - вспоминал В.Балаболин, - звучала серьезная музыка. Женщины, шедшие мимо на дойку, ненадолго остановились возле открытого окна послушать концерт. А затем, оставшись один, я услышал важное сообщение. Выступал министр иностранных дел нашей страны Вячеслав Михайлович Молотов, который объявил, что началась война. Вечером в тот же день в сельсовет стали приходить телефонограммы о мобилизации людей. Из нашей семьи ушли на фронт отец, сестра и брат.
24 сентября 1941 года и 19-летний Виталий был уже в военкомате. Из Казани после курсов молодого бойца его вместе с другими отправили на фронт. Ночью приехали на железнодорожную станцию Няндом, что в 342 километрах от Архангельска, получили обмундирование и пешком направились к границе Карело-Финской ССР, где шли бои с финнами. Ночевали в тайге, в шалашах, ходили в разведку, патрулировали, стояли на посту. В 1942 году В.Балаболин от голода, как и многие другие, отек так, что с него не могли снять валенки.
- Два месяца пролежал в госпитале, пока пришел в норму, - поделился воспоминаниями ветеран. - Наконец, выписали, а куда идти, где искать свою отдельную легкую 33-ю лыжную бригаду, не знаю. Без оружия, практически без еды, кругом тайга. Пришел в часть, но не в свою. Направили в противотанковую роту заряжальщиком. Так, с моим напарником Тимофеем Петровичем Васеевым и остался. Как потом узнал, у него было серьезное наказание. Но один случай помог снять его. А дело было так.
Финны налетали скачками: идут на нашу часть, а в это время их самолеты ждут, когда те сигнал подадут. Вот в один из таких налетов мы с Васеевым заняли позицию, поймали цель и с первого же выстрела сбили самолет противника. Группа врага была уничтожена, взято немало пленных. За эту операцию многих наградили, Тимофею Петровичу за сбитый самолет сняли наказание и вручили орден Красного Знамени, а мне - орден Красной Звезды.
Затем - Норвегия, порт Киркенес. В одном из ее городов наш офицер в парковой зоне, где росли карликовые березки, вздумал развести костер. А тогда летали немецкие двухфузеляжные самолеты-раз-ведчики («рамы»). Нас засекли, и завязался страшный бой. Какие только снаряды в нас тогда не летели! Здесь-то я и получил ранение. Помню, переправляли нас, раненых, через Белое море в Мурманск. На трапе, при высадке, первый, кто нес меня на носилках, споткнулся и упал. Выпал из носилок и я, и тогда открылось кровотечение. Дальше транспортировать было уже нельзя, и в местном госпитале, меня срочно про-оперировали. Как проходила операция, я не помню, а когда очнулся, хирург подал мне немецкий осколок: мол, возьми на память. Но на что он мне был нужен…
