В моем советском детстве военные ордена не стыдились показывать. В ту пору рассказы о Великой Отечественной еще крепких, седых ветеранов мы слушали, раскрыв рот, представляя себя в роли бойцов-красноармейцев, восхищаясь их мужеством и отвагой. Подобные ощущения у меня возникли и при общении с Виталием Николаевичем Губаревым.
Это наш редакционный водитель. Каждый день он крутит баранку, уверенно лавируя в городском потоке машин, доставляет корреспондентов «Бугульминки» к месту событий. И немногие, даже среди коллег, знают, что этот спокойный, скромный человек – кавалер двух орденов Красной Звезды.
В детстве Виталий, как и многие его сверстники, любил читать фантастику, знал в лицо всех советских космонавтов и занимался спортом. Летом бегал купаться на хакимовский пруд, а зимой вместе с дворовой ребятней устраивал хоккейные баталии. Резиновых шайб не было, играли замерзшей картошкой и самодельными клюшками. «Шайбу» забивали в ворота пока она не расколется на куски, потом «морозили» новую. Лыжи, коньки, баскетбол, волейбол, борьба и спортивное ориентирование – обычные для мальчишек того времени увлечения. Хорошая подготовка к армейской службе!
О карьере военного Виталий не мечтал, хотел стать хирургом. Поступил на лечебное дело в Иркутский мединститут. Однако человек предполагает, а судьба – располагает. В 1978 году молодого человека призвали в ряды Советской Армии.
– На пересыльном пункте под Иркутском мы, новобранцы, пробыли неделю, ждали «покупателей». Истомились от скуки, – рассказывает мой коллега. – На восьмой день нас на автобусе повезли в аэропорт. У сопровождающего майора на петлицах были пушки. Мы думали, что будем служить в артиллерии. Долетели до Новосибирска, сделали пересадку и отправились в Фергану. Как оказалось, в десантные войска.
Восточный город встретил бугульминца горячим ветром и армейским распорядком. Вскоре он втянулся в ритм солдатских будней. Полоса препятствий, прыжки с парашютом, марш-броски, стрельбы и рукопашный бой еще больше закалили парня.
– Политзанятия были серьезные. Жара, духота в красном уголке, а мы изучаем труды Ленина, конспектируем. В сон тянет неимоверно, думаешь – только бы не уснуть, головой о парту не стукнуться, – воспоминания о службе до сих пор живут в памяти Виталия Николаевича.
В «учебке» он зарекомендовал себя выносливым и идеологически грамотным солдатом. Его и еще нескольких товарищей отправили в школу разведки. Дальнейшим местом службы Губарева стала 80-я отдельная разведрота 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. А позже начались «командировки», сначала – на Кубу, потом – в Анголу. Свою первую Красную Звезду он получил за выполнение особого задания командования. О подробностях той операции он и сейчас хранит молчание, давал подписку о неразглашении.
В 79-м его дивизия в полном составе была переброшена в Афганистан.
– Мы десантировались 25 декабря. Часть ребят – в кабульском аэропорту, а мы – в Баграме. Операция предполагала, по возможности, бескровный захват важнейших объектов в столице. Нашему взводу достался телеграф, – вспоминает ветеран. – Но первый серьезный бой произошел в Печдаринском ущелье, через него проходили караванные дороги и тропы, соединяющие Афганистан и Пакистан. Важнейшая стратегическая точка. Нас было одиннадцать человек и мотострелки из 66-й отдельной бригады, которые должны были занять прилегающие высоты. Смежники первыми наткнулись на большую банду моджахедов. Многие ребята были еще «необстрелянными», растерялись. Вместо того чтобы «прижаться» ближе к горам, бросились к реке. Там их и накрыли. Через некоторое время и на нас напали. Бой шел до вечера. Удалось уйти по ночному времени, по реке. У нас было два раненых и два «двухсотых». Мотострелков осталось двадцать из восьмидесяти.
Вскоре боевые выходы стали ежедневной работой. По словам ветерана, страшно было, но только в первые минуты боя. Несмотря на усталость, жару и полный боекомплект за плечами, стоило засвистеть пулям, тело начинало существовать в автономном режиме. А потом, вместе с мыслями, что могли убить, приходил и откат, и нервная дрожь… Но ему везло. Пули летели мимо.
