Бугульминская газета

Фронтовое время в жизни бугульминки

Осень 1941 года... После того, как был убран с полей хлеб, бригадира колхоза «Красный Ключ» Петра Егоровича Кулагина, уроженца деревни Сосновка Бугульминского района, вызвали в военкомат и вручили повестку на фронт.

Тяжело ему было уходить, единственному мужчине в семье, оставив мать, Акулину Ивановну, жену Елену и четырёх дочерей. Старшей дочери Клаве было 18 лет, Матрёне - 16, Наде - 6, Ане - 4 годика. Осталась незаконченной мужская работа - сруб для нового дома. В старой махонькой избе - повернуться было негде: стояли печка, кровать, стол да скамейки вокруг него.
- На печке спала бабушка, родители - на кровати, а мы, дети, - на полу, застеленном соломой и какой-нибудь одежонкой, - вспоминала Надя.
Она хорошо помнит тот день, когда уезжал отец.
Рано утром проснулась от громкого плача мамы, сестёр и причитания бабушки. Это был день, когда семья видела отца в последний раз, и начало тяжёлого бремени, который с той поры ложился на хрупкие женские плечи.
Вскоре была завербована в Казань на химзавод, производивший порох, старшая сестра Клава. И снова - горькие слезы расставания. Находясь в разлуке, та часто писала на фронт отцу. Сообщала о том, что ей очень тяжело и одиноко вдали от родных, о том, как люди не выдерживают голода и тяжёлой работы и убегают, но их снова возвращают и наказывают. Отец писал ей с фронта, чтобы потерпела, и когда закончится война, он сразу же приедет к ней и заберёт домой. Клава тогда не могла себе даже представить, что эта вербовка продлится всю её жизнь.
Подрастали Надя и Аня, мамины помощницы. Ягоды, траву сушили для чая, грибы солили впрок. Все лето рвали конский щавель на суп. А зимой шили, вязали. От голода спасали корова, коза, две-три овцы, шерсть которых шла на валенки и носки. Так же, как все, собирали гнилую картошку, варили затируху с молоком.
На плечах сестры Матрёны и мамы лежала вся мужская работа, в том числе заготовка сена, дров. Их возили сами на тележке, потому что лошадей в частном подворье не было: их во время коллективизации отдали в колхоз. Хотя Матрёна работала конюхом, но взять лошадь для личных нужд никто не разрешал. Елена Ивановна трудилась разнорабочей, но по вязанию снопов в их бригаде ей равных не было. С ней могла соревноваться только её близкая родственница. Они за день вязали по тысяче снопов. Надя тоже ходила в поле помогать маме: оттаскивала и устанавливала снопы. Младшая, Аня, к приходу всех домочадцев варила на таганке нехитрый ужин.
В 1944 году Ане шёл восьмой год, когда принесли казённое письмо, в котором было написано, что командир взвода сапёров 106-го отдельного сапёрного батальона, старшина Кулагин Пётр Егорович 4 октября 1944 года пал смертью храбрых в Польше, в селе Гута. Этот день она запомнила на всю жизнь. Все плакали. Бабушка, убитая горем (так как война забрала у неё двух сыновей), вскоре умерла…
Все трудились, как пчёлки, чтобы выжить в те трудные годы. Что можно было заготавливать летом на зиму, заготавливали. Надя с Аней и ещё двое детей ходили в лес за хворостом. Благо, деревня Сосновка была окружена лесом. Но в то время хворост просто так не валялся в лесу, и если, по счастью, находили небольшую засохшую осину, качали её вчетвером до тех пор, пока она не упадёт. Потом пилили, делили и несли домой.
После войны на детей погибших солдат назначали пенсию. Елена Ивановна получала её на двоих - на Надю и Аню. За деньгами ходили в город. Мама была неграмотная и вместо росписи ставила крестик. Один раз она взяла с собой Аню, и пока они шли до города, у дочери оторвалась подошва на башмаках. Получив деньги, зашли в мастерскую, где обувь починили. Ане пришлось ещё долго её носить, потому что тогда обувку покупали на вырост.
Вскоре к Кулагиным приехал брат отца - Василий Егорович. Он был полковником, служил в Москве. В память о погибшем брате Василий Егорович принял решение забрать Матрёну с собой в столицу. Там устроил её на кондитерскую фабрику «Ударница», где та проработала до выхода на заслуженный отдых.
Старшая Клава долго не приезжала домой, но по возможности старалась послать туда гостинец. Вспоминала, как однажды отправила банку рыбных консервов с девушкой из родной деревни. Но она посылку не передала, объяснив потом, что в её семье детских ртов было больше и они сильно голодали.
А сколько было радости, когда в 1948 году Клава смогла приехать на родину и привезла младшим сестрёнкам по платьицу! Девчонки пошли в город и сфотографировались на долгую, долгую память.
Надя с Аней остались работать в колхозе. Аня вышла замуж в соседнем селе Ключи и стала Анной Петровной Тиминой. У Нади тоже поменялась фамилия на Пантелееву. Со временем тоже перебралась жить в село Ключи, а потом и в Бугульму. Деревня Сосновка распалась, и мама переехала к Наде. С ней и прожила всю оставшуюся жизнь.

Все важные новости района читайте в нашем Telegram-канале «Интересная Бугульма»

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Реклама
Комментарии (0)
Осталось символов: