Бугульминская газета

Полные паруса ледяной воды

Спасибо моему неверию. Оно помогло обрести веру. В себя.

Однажды, в жаркий полдень, мы с коллективом поехали на пикник. Устроили его неподалёку от родника Параскевы Пятницы. На пикник. Набрали всякой снеди на обед, запаслись ёмкостями для сбора ягод (как раз была июльская пора).

Приехали, разбрелись кто куда. Не проходит и 10 минут, смотрю, из купальни выходит наш офис-менеджер Альфия Исмагиловна, улыбается, счастливое лицо солнце и ветру подставляет.

- Неужели окунались? – спрашиваю её?

- Да.

- Не может быть. Вы же сухая.

- Моментально всё высохло. Я даже без полотенца.

Не поверила я грешным делом, что можно вот так быстро окунуться, одеться и высохнуть. Зашла в купель да и говорю сама себе:

- Не веришь? Проверь сама!

Сбрасываю одежду и ныряю. Надо сказать, что экстремальные ощущения – далеко не мой любимый способ времяпровождения. Горные лыжи, прыжки с парашютом, даже горка в аквапарке вызывают неприятное сосание под ложечкой и заставляют морщиться.

А тут с головой да в родниковую воду. И надо же, сама моментально становлюсь сухой и счастливой, как Альфия Исмагиловна. С тех пор это стало постоянной летней практикой.

А вот крещенское купание всегда воспринимала, как нечто героическое. Не понимала, что может двигать людьми, которые окунаются не потому что того требует их вера, а просто так – для души и сознания.

Вот этом году всё началось с венских вафель. Я пекла их к вечернему чаю с грецким орехом и черносливом.

- В 18 часов выезжаем на крещенское купание, - произнёс муж, собирая вещи для себя и сына.

Я посмотрела на часы. Было 17:50. Теста для вафель в кастрюльке - ещё предостаточно. Вафельница шипела, из-под крышки доносился аромат вкусненького, очень хотелось чая.

- Я с вами, - неожиданно сама для себя сказала я, выдёргивая вилку вафельницы из розетки и убирая тесто в холодильник. - Пофотографирую для газеты. И тут вдруг вырвалось предательское:

- Может тоже нырну!

Муж положил в пакет ещё одно полотенце, сланцы и порекомендовал надеть купальник. Я надела сорочку, на неё натянула лыжные штаны, рассовала по карманам шерстяные носки, заварила в термосе свой авторский чай и ... села в машину. В городе термометр показывал минус 15.

Дух мой начал слабеть уже в тот момент, когда мы выехали со двора. Непоколебимо стояла на том, что статистика «нырнуло 100 человек, вынырнуло 99» как раз про меня, поэтому лучше судьбу не испытывать.

Дорога к роднику простирается через поля. Она была расчищена грейдером, да не просто, а в обе стороны. Навстречу нам по соседней полосе двигались «светлячки» фар, позади тоже целая вереница. Здесь столбик термометра опустился до минус 23.

Возле родника многолюдно, стоят три очереди: в открытый источник, закрытую купель и набрать святой воды.

Я тут же нашла пяток отговорок, чтобы не нырять, но все они разбились о железные аргументы мужа. Встали в очередь номер 2. Двигалась она не быстро. В закрытую купальню заходили группками, включали свои фонарики на телефонах (в помещении нет искусственного освещения), потом раздавались смешки, следом лёгкие «Ой!», «Ух!» и «Слава Богу!». Выходили на свет божий по одному.

Через полчаса дошла наша очередь открыть дверь. Остальное помню плохо. Сознание зафиксировало, что здесь теплее градусов на 10, чем на улице, что стягивать лыжную куртку и штаны было не страшно, что сланцы оказались ледянее, чем деревянный пол. А потом вдруг запомнилось ощущение, как парашютом надувается сорочка.

Жива. Счастлива. Не замёрзла. Побежала в машину и открыла термос с авторским чаем. Залпом осушила и почувствовала, как тепло побежало в пальцы ног, зафиксировавшие температуру сланцев.

Все вместе приехали домой. Я снова включила вафельницу, осознанность поступков вернулась и стала думать: «Отчего же такое отношение к Крещению?». Ведь не увидишь каждый день такого, не нырнёшь в прорубь с головой в декабре или феврале. Священники на этот счёт высказываются осторожно:

«Если человек, совершающий такое купание, думает о Боге, ради Него это делает. И тогда это окунание – форма приобщения благодати Духа Святого».

«Некое механическое благочестие – разделся, в воду окунулся – и всё, ты уже весь духовный. Это как бы инициация – испытать холод, жар, боль. Говоря на языке современного искусства, это акционизм – человек решает свою религиозную проблему через какое-то лихое действие».

(Священник Сергий Круглов, Свято-Георгиевского храма Кишинева)

(Протоиерей Виталий Шинкарь, клирик Свято-Георгиевского храма Кишинева)

Не все, кто пришёл в Крещение к святому источнику связали это со своим приходом к Богу. В очереди и мат был слышен, и насмешки, да и запах от некоторых исходил алкогольных паров.

Для меня же был важен вопрос доверия: поверила мужу, что всё будет хорошо, нырнула, вынырнула, чувствую себя прекрасно.

Авторский чай:

В термос засыпать ягод, заготовленных летом: малина, вишня, облепиха, брусника, всего понемногу, что есть. Нарезать тонко имбирь длиной 1 сантиметр отправить его в термос. Выдавить из четвертинки апельсина сок, бросить туда же остатки со шкуркой и заварить кипятком, добавить мёда.

Юлия Исмагилова

Фото автора

 

 

Нравится
Поделиться:
Реклама
Комментарии (0)
Осталось символов: