Местная жительница оставила стабильную работу, стала графическим дизайнером и продолжила развивать свои навыки в рукоделии.
Часто мы слышим фразу, что «технарь» оперирует только цифрами и ему недоступно искусство. Мол, если в голове одни формулы, то бантикам и бисеру там места нет. Алсу Султанова — разрушитель этого стереотипа.
Жительница Бугульмы по образованию энергетик. 16 лет она проработала в Бугульминских электрических сетях инженером первой категории, считала потери электроэнергии и вела строгий учет. Но полтора года назад Алсу уволилась и стала графическим дизайнером в рекламной фирме. Без курсов, без «корочек» — просто села и за полторы недели освоила нужные программы, наверное, потому что глаза горят. Но самое интересное происходит не в офисе и даже не дома за компьютером, а в удобном кресле, с пакетиком пряжи в руках.
Кстати, коллеги-энергетики никогда не удивлялись ее увлечению:
— Когда я устроилась на работу, все знали о моем хобби. Я ведь со школы этим занималась, у меня и мама здесь работала, не знать не могли. Я не стеснялась, нередко брала свои изделия на работу, демонстрировала. Для новеньких всегда было удивлением, что занимаюсь именно вязанием. Многие считают, что это занятие прошлого века, люди смотрели и говорили: «Выглядишь молодо, по-современному, а занимаешься вязанием». Но сейчас, кстати, рукоделие является модным занятием, популяризируется и пользуется спросом — это меня очень радует.
Сколько себя помнит, столько бугульминка и занимается рукоделием. Свою любовь к этому делу 38-летняя Алсу называет генетической. Ее мама всю жизнь шила, вязала для них с братом — пример всегда был перед глазами.
— Помню, как сломала мамину машинку, тогда еще ножные были, но она не ругала. Мастер пришел, машинку починили. Не отбили мое желание творить, — делится Алсу.
Уже с седьмого-восьмого класса девушка полностью шила себе школьные костюмы. Потом, уже студенткой, на нее выходили целыми коллективами, просили десятки костюмов. Она не отказывала — садилась и шила. Когда родилась старшая дочка, в ход пошли ленты, бусины и бантики в стиле канзаши:
— Однажды, помню, я открыла интернет, и меня это заворожило. Начала делать для дочки — я стала мамой в 25 лет. Потом это переросло в дополнительный заработок.
Сейчас у Алсу две дочери Алина и Диляра. Специального времени для творчества у мамы-рукодельницы нет.
— Если бы была возможность, занималась бы круглосуточно, — говорит сама Алсу. — Девочки тоже шьют, пытаются, учатся, желание творить есть, у каждой даже своя машинка.
Бугульминка занимается этой работой всегда и везде: может даже встать в четыре утра и сесть за вязание или приехать на работу на 20 минут пораньше и достать свой пакетик с пряжей.
— Это как медитация, — объясняет она. — Погружаешься в себя, и мир вокруг перестает шуметь. Правда, идеальной тишины я не требую: могу работать под фоновый телевизор или под крики детей, которые бесятся рядом.
Как у любого занятия, у рукоделия есть свои подводные камни. Самое рутинное — это когда заказывают 40 одинаковых бантиков для целого класса или просят связать точно такой же джемпер, как у мастерицы.
— Мне уже неинтересно, — признается Алсу. — Я это уже прошла. Эмоции получаю только от чего-то нового.
Чтобы не перегореть, девушка часто меняет направления деятельности. Был период бантиков — перешла на бисер, вышивала броши, вязала колье. Сейчас она вяжет на заказ джемперы и кардиганы. Бантики пока не делает, но, если попросят, конечно, возьмется — не пропадать же куче материалов.
Еще Алсу безошибочно чувствует клиентов. Бывало, она отказывалась от заказов, понимая, что с человеком будет сложно:
— Иногда не соглашаюсь, зная, что человек непростой по характеру, переделывать придется не один раз. А если человек легкий, то и вяжется очень легко, и работу забирают даже без примерки. Говорят же, чем вреднее клиент, тем тяжелее делать. Это работает.
Алсу признается, что ее работа — это не основной источник дохода, а «монетизированное хобби»:
— Я получаю удовольствие от процесса и радуюсь, когда вижу вещь на человеке. А так — на каждый товар есть свой покупатель. Еще ни одна вещь не осталась непроданной. Она может лежать год, но все равно найдет своего хозяина.
Не все в окружении понимали огонь в ее глазах:
— Бывший муж говорил: «Кому это нужно? Кто это будет покупать?» Но меня это не сломало, а, наоборот, завело. Я хотела доказать, что мои работы будут востребованы.
И доказала. Ее броши уезжали почтой в разные города по всей России и даже в Германию. Клиенты едут из других городов именно за качеством. А спустя годы одна из заказчиц, которую Алсу вдохновила ободочками для дочери, открыла свой магазин:
— Да, я потеряла клиента, но приобрела коллегу. Мне очень приятно осознавать, что я кого-то вдохновила.
Алсу честно признается: учитель из нее никакой. Бугульминка считает себя слишком нетерпеливой:
— Если я говорю, меня должны понимать с первого раза, потому что я сама быстро все схватываю. Хотя мастер-классы в школе проводила, но это не мое. Мне даже не хватает терпения учить своих дочерей, поэтому я отдала их на кружок рукоделия «Хозяюшка». Я придерживаюсь принципа: хобби не должно становиться профессией. Это должна быть отдушина.
Алсу Султанова не гонится за званием профессионала, считает, что всегда нужно учиться.
— Иногда делаешь и думаешь: как я до этого не могла раньше додуматься. Бывает, у кого-то увидишь что-то, думаешь, ну как же, это же вроде бы на поверхности лежало! Поэтому я и не любитель, и не профессионал, — считает мастерица.
Главный принцип в творчестве Алсу: не делать того, что не надела бы сама или на своих детей. Пожалуй, это и есть критерий настоящего мастера. Не диплом, не тысячи проданных брошей, не дорогая швейная машинка, а простое правило: вещь должна быть настолько своей, чтобы ее хотелось носить самой.
